Почему ваш подъезд пахнет страхом, а не свежей краской?

Иван Петрович помнит, как 60 лет назад, впервые поднимаясь по лестнице новенькой девятиэтажки, он вдыхал запах свежей краски и удивлялся новомодному мусоропроводу. Сегодня все плюсы многоквартирной жизни собрались для него в один жирный минус. Некогда сияющий белизной подъезд больше похож на жилище пещерного человека, украсившего свои стены в лучших традициях трамвайного мата. Можно отыскать ноты любимой песни о беспутной молодежи и плохой работе управляющей компании, а можно попробовать разобраться, в чем на самом деле причина.

Поднимаясь по видавшим всякое ступеням, Иван Петрович встретил соседского подростка, старательно дополнявшего стенопись новыми «горячими выражениями». Закономерное негодование, разгоревшееся в груди пожилого мужчины, погасло также стремительно. У лифта над росписью стен трудятся еще полдюжины «талантливых графитистов».

Из страха получить физический отпор от художников единственное, что удалось произвести Ивану Петровичу — это хриплое недовольное кряхтение, которое, впрочем, даже не прервало  молодых людей изливавших стене свои познания в русском мате.

Иван Петрович далеко не одинок в своей беде, сотни людей ежедневно проходят мимо проблемы молча. Это высвечивает серьезный общественный симптом.

Анатомия трусости

Почему подъезд, где живет сорок взрослых, способных постоять за себя людей, превращается в маргинальную галерею? Ответ не в отсутствии тряпок и краски у управляющей компании, а в социологии страха.

«Мы помогаем поддерживать порядок на ваших общедомовых территориях, следим за исправностью общих коммуникаций, — парирует, Валерий Поликарпов  директор ООО «УК ПЖРЭУ Курчатовского района» — У жителей нет осознания, что имущество дома принадлежит собственникам. Это их коллективная ответственность — гонять вандалов. Когда жильцы перекладывают на нас вину за разбитые почтовые ящики, они ведут себя как пассажиры, которые ждут, что кто-то другой вытрет плевок с их сиденья в автобусе. Мы ликвидируем последствия, но не можем вылечить причину — бытовую трусость».

В голове типичного вандала складывается стройная картина мира, где нет необходимости бережно относиться к тому, что не имеет одного конкретного хозяина. Однако общедомовое имущество, как и личное, далеко не является «ничейным». Напротив, хозяев у подъезда много. Но срабатывает психологический механизм диффузии ответственности: каждый думает, что хозяин — управляющая кампания, которая справится с любым вызовом.

 «Истинная причина вандализма в многоквартирных домах — это попустительство и бытовая трусость, — продолжает Валерий Поликарпов. — Страх открытого конфликта, страх получить сиюминутный физический отпор рождает у вандалов иллюзию безопасности. Человек проходит мимо с азартом расписывающего стену подростка, предпочитая хриплое кряхтение. Но подросток считывает не слова, а отсутствие фактора личного присутствия и ощутимой обратной связи. Если никто не смотрит в глаза — значит, можно всё».

Теория разбитых почтовых ящиков

Социологи называют это «теорией разбитых окон». «Если в здании разбито одно стекло и никто его не меняет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна», — гласит классический пример исследователей.  

Видимые признаки беспорядка — матерная надпись на стене, разбитая лампочка, выжженная кнопка лифта — создают атмосферу вседозволенности. Люди склонны копировать деструктивное поведение, если видят, что оно остается безнаказанным, что превращает вандализм в опасный социльно-психологический вирус.

Яркий пример того, как бытие формирует сознание, есть и среди наших с вами соседей. Обычные жители, обычного дома, делят между собой одинаковые подъезды, которые силами управляющей поддерживает в чистоте одна и та же уборщица. Только вот при всех равных условиях в одном подъезде царит порядок и чистота, картины на стенах и цветы в стильных горшках, расставленные по чистым подоконникам. В другом же ситуация прямо противоположная: грязь, бычки, мусор, стены в «сапожно-лексической хохломе».  

Вандализм, как молчаливый манифест уязвленного эго, начинается с молчаливого согласия соседей.

Юридическая цена «шалости»

Пока соседи делают вид, что спешат домой, закон смотрит на ситуацию иначе.

 «Вандализм — это не безобидная шалость, а правонарушение или преступление, — комментирует юрист  Евгений Кожевников специализирующийся на жилищном праве. — Согласно статье 214 УК РФ, за порчу имущества в общественных местах или осквернение зданий наступает ответственность (в России — с 14 лет). Она может грозить штрафом, обязательными или исправительными работами, а в случае группового или идеологически мотивированного акта — арестом.

Разбитый почтовый ящик или исписанный лифт — это прямой состав преступления. И заявление нужно писать не только в управляющую компанию, но не сможет найти хулигана, но и в полицию. Анонимный граффити-месседж миру — это атака на чужую собственность».

Коллективная ответственность

Возвращение подъезда из каменного века в XXI столетие начинается не с прихода маляров из ЖЭУ. Оно начинается в тот момент, когда Иван Петрович перестает недовольно отмалчиваться. Когда один из сорока соседей находит в себе смелость не проскользнуть мимо, а твердым голосом спросить: «Вы что здесь делаете? Это мой дом».

Социология подтверждает: там, где сообщество жильцов проявляет активную позицию, где есть четкое понимание, что за каждый сломанный почтовый ящик придется отвечать, вандализм сходит на нет. Коллективная ответственность работает, но только тогда, когда она перестает быть красивым словом, а становится личным действием каждого, кто заходит в свой подъезд.

 

Помните, чисто не там где убирают, а там где следят за чистотой вместе!

                                                                                                                                                                                                                                Автор: Евгения Лаптева